chevron_left

Евгений Дроздовский: «Настоящая ультра началась за 40 километров до финиша велоэтапа»

Triit    today 
Евгений Дроздовский: «Настоящая ультра началась за 40 километров до финиша велоэтапа»
Фото: Евгений Дроздовский

«Утром после финиша не смог встать с кровати»

— Евгений, как самочувствие? Три дня назад ваш голос был бодрее.

— Я просто пытаюсь научиться ходить заново. Дается через боль, поэтому, наверное, на голосе это отражается.

— Вы ожидали, что будете чувствовать себя именно так?

— Нет, не ожидал. Все мои раздумья заканчивались финишем. Я помню свои ощущения после ультрамарафона, айронмена, длительных тренировок. Встал утром, ножки потянул, на массаж сходил и обо всем забыл. Здесь я наутро после финиша не смог встать с кровати. Лег в 5, разбудили в 11. Глаза открыл, а тело не слушается. В интернете есть видео, как я по лестнице спускаюсь приставным шагом.

— Как долго продлится восстановление?

— Это индивидуально. Вчера после массажа я более-менее стал ходить. Сейчас двадцатый круг по квартире нарезаю — смешной походкой, конечно, но хожу. Предложили пообедать в ресторане напротив дома — его видно из окна. Но я понимаю, что пока очень далек от этой цели, ха-ха.

— Какие сейчас нужны процедуры, кроме массажа?

— Всё по самочувствию, по желанию. Я кроме массажа пока ничего не хочу. В среду поеду на следующий сеанс, а пока просто растяжка, витаминки. Тот же изотоник пью, чтобы наполнять организм микроэлементами.

— В баню не ходили?

— Она планировалась, но париться запретили врачи. Медицинским обеспечением гонки занималось общественное движение «Легион» во главе с лучшим реаниматологом Александром Александровичем Раевским. Он обратил внимание, что на третий день у меня поднялось давление (140/110), снизилось насыщение крови кислородом. Было понятно, что я бежал на морально-волевых качествах и немножко себя загнал. Сердце работало на пределе, и баня могла стать для него очередным ударом.

Вкус ультры

— Вы уже рассказывали нам о первом дне гонки. Теперь давайте вспомним второй.

— Трасса велоэтапа оказалась очень сложной: возникали препятствия, которых я не ожидал. Например, на участке длиной 11 км не было покрытия. Когда мы осматривали трассу, там велись какие-то работы, но казалось, что вот-вот кучи песка и асфальта превратятся в хорошую дорогу. За месяц этого не произошло. До того отрезка — идеальный свежий асфальт, потом он резко заканчивается и начинается 11 км покрытия, которого я не могу охарактеризовать, потому что толком его не видел. Примерно час ехал в темноте при свете фонарика и фар машины сопровождения, стараясь лавировать между выбоинами и песком. Пожалуй, это самое жесткое испытание под конец дистанции. После него мне оставалось проехать 40 км, и именно в этот момент началась настоящая ультра — пришлось напрячься. Сложность была еще в том, что на разделочном велосипеде ты лежишь на локтях и чаще всего смотришь вперед и вниз, ориентируясь по разметке. После участка без покрытия начался асфальт, на котором разметки не было вообще. Ночь, ориентиров нет, голова наверху уже не держится. Это были 40 км драйва. Я начал получать не то что удовольствие, а восприятие того, чего хотел. Я это называю вкусом ультры. Новое интересное ощущение, когда в тебе борются все возможные чувства, включаются защитные силы организма, и они кричат тебе: «Всё, хватит, мы больше не можем!» Но внутренне я себя перебарывал и продолжал движение вперед.

— Чем еще запомнился велоэтап?

— Тем, что культуры вождения у нас нет. Нигде в Европе я не видел, чтобы подрезали машину сопровождения, а потом и самого гонщика. Непонятно, почему так у нас.

— В сети была картинка, как в ходе велоэтапа вы едите хот-дог. А еще какие-нибудь необычные хотелки возникали?

— Конечно, и неоднократно. Собирая команду саппорта, я понимал, что это должны быть люди, которые смогут не только находить общий язык между собой, но и потакать моим желаниям. Я всем сразу сказал: «Ребята, пожалуйста, три дня потерпите меня. Просто не говорите мне нет, если что-то попрошу — делайте».

В глубине души я примерно представлял, чего захочу и когда. В один момент, проезжая заправку, я понял, что хочу хот-дог. Когда я его ел, это был самый вкусный хот-дог в моей жизни. До этого были полтора дня гелей, батончиков, бананов, еще какой-то спортивной еды. Вечером наготовили мяса, сосисок, но я ничего кроме макарон не смог в себя запихнуть.

На беговом этапе я понял, что хочется чего-то сладкого. Видел, что изотоники уже не идут, просил поменять их вкус, гели попробовать другие. И вот Артем Шевчук на остановке спрашивает: «Женя, чего хочешь?» «Арбуз и дыню», — отвечаю. — «Арбуз или дыню?» — «Хочу арбуз и дыню». И вот на следующей остановке в Романовке прохожие наблюдают такую картину: я лежу на массажном столе, установленном на дорожке парка, ем арбуз с дыней и мне хорошо.

«Кайфом это сложно назвать, но я кайфанул»

— Наутро перед третьим этапом были силы, или пришлось бежать через не могу?

— Планировалось, что старт бегового этапа будет в 7 утра, чтобы финишировать в 8-9 вечера. Но так как велоэтап затянулся и после восстановления я спать лег только в 5 утра, врачи были категорически против раннего подъема. Это правильно. Я поспал до 10, и ощущения, что предстоит бежать, а я не хочу, не возникло. Встал, попил водички, сделал зарядку, позавтракал, размялся, оделся, сфотографировался и побежал.

— Когда был самый сложный момент бегового этапа?

— С 60 по 80 км. Я как раз спустился с Володарского моста, началась монотонная набережная. Погода стала портиться, небо потемнело, усилился ветер. Когда 80 км пробежал, уже дождик накрапывал. Но там меня саппорт восстановил, покормил, обогрел, переодел. Последние 20 км я бежал в приподнятом настроении. Ко мне присоединились ребята из группы поддержки. С маршрутом пришлось импровизировать. Из-за развода мостов мы не успевали к Троицкому, поэтому перебегали Неву по Литейному. Потом пришлось ускориться, чтобы успеть до разведения Тучкова. Последние километры наматывали по Ваське.

— Вы говорили, что после «Эльтона» хотели пробежать 100 км по асфальту, и вот это случилось. Сравните ожидания и реальность.

— Они совпали, хотя такого долгого бега по асфальту у меня еще не было. Самая длительная тренировка — 60 км. Сотка получилась классная, это та дистанция, которая интересна. В отличие от грунта, на асфальте стопа у тебя никуда не проваливается. Когда постоянно одна и та же поверхность, в какой-то момент ты перестаешь думать о том, куда и как приземляешься. Ноги все сами делают, а ты сосредоточен на каких-то других ощущениях от гонки, можешь немного расслабиться. Кайфом это сложно назвать, но я кайфанул. Трейл — совершенно другое.

— Ощущение ультры в беге продолжалось с велоэтапа, или возникло заново?

— Оно пришло после 60 км. Первые 50 вообще было легко, потом начался город.

«Никто ультру с дивана не делает»

— Какие-то «игры разума» у вас были? Когда начинаешь отвлекать себя от боли и дискомфорта.

— На велоэтапе я включал музыку, потому что в какой-то момент проезжающие мимо фуры реально начали бесить. На последних 40 км погрузился в транс. Темно, свет фар, меняются только тени от деревьев. Слева — справа, темное — светлое, меньше — больше… На беговом этапе тоже включал музыку, подпевал. 

Бежать и уговаривать себя «давай, осталось немножко» — такого не было. Я подготовился, задал себе цель и понимал, что три дня надо плыть, ехать и бежать. Морально был готов. Это как институт: люди 5 лет учатся, а потом наступает день защиты диплома. Я два года работал над собой и сейчас показал себе, что могу.

Это была классно проделанная работа. Не одним мной — здесь и поддержка семьи, друзей, партнеров. Без них ничего бы не произошло.

— Можно расставить этапы по степени сложности? Судя по вашим рассказам, самый легкий — плавательный?

— Это от последовательности этапов зависит. Самый тяжелый — последний. Если бы плавание завершало гонку, самым сложным было бы оно. Ну а так получилось, что труднее всего пришлось в моем любимом виде — беге. Там уже включились морально-волевые качества. И концовочка велоэтапа — это тоже ультра.

— Вы бы что-нибудь изменили в подготовке к гонке, если бы пришлось бежать ее еще раз?

— Физически и морально гонка удалась, я не чувствую каких-то недоработок на тренировках. Может, больше уделил бы времени растяжке и ОФП. Некоторые части организма оказались недостаточно готовы — связки, например, пришлось тейпировать. Но не факт, что изменения в подготовке как-то отразились бы на результате гонки. Тот тренировочный процесс, который предложил мой тренер — это то, что нужно с учетом базы, которая у меня уже была. Я семь лет тренируюсь, постепенно увеличивая объемы. Последние два года у меня было шесть тренировочных дней в неделю. То есть я планомерно к этому подошел. Думаю, так у всех — никто ультру с дивана не делает.

— Каковы ваши дальнейшие планы?

— Два месяца ничего глобального делать не буду. Правда, в сентябре хочу поучаствовать в чемпионате России по парашютному спорту. В ноябре перед днем рождения сяду и спланирую следующий год. Там однозначно будет марафон «Дорога жизни» — моя бабушка всю блокаду провела в Ленинграде. Для меня это дань памяти. В мае — половинка в Черногории, перенесенная с 2020-го. Ну и 1 августа — Ironman в Санкт-Петербурге.

— Может ли SiS UltraTriathlon Saint Petersburg в будущем стать гонкой не только для вас, но и для других спортсменов?

— Да, но пока что это классно организованный старт для самого себя. Посмотрим, что будет дальше.

SiS UltraTriathlon Saint Petersburg в цифрах

День 1 — плавание и часть велоэатапа

 

День 2 (велоэтап) и День 3 (беговой этап)

 

Вход

Регистрация
Я хочу получать новости соревнований и triit.ru. Только самое важное, что происходит в мире, в компактной и интересной подборке 2-3 раза в месяц.
Оповещение о твоих результатах, найденных в протоколах соревнований. Важные изменения в стартах, на которых ты отметился.

Уже зарегистрирован?
Уже есть аккаунт?
Впервые на TRIIT.RU?
forum
Задайте нам вопрос

Мы стараемся быстро и подробно отвечать на любые вопросы наших пользователей о стартах, информация о которых есть на нашем сайте.

Регистрируйтесь на triit.ru и мы ответим на все ваши вопросы.