chevron_left

Интервью с тренером Искандера Ядгарова

Михаил Монастырский: «Есть спортсмены, которые любят вопросы про их аппетит и сон, но это не про Искандера»

Triit    today 
Интервью с тренером Искандера Ядгарова
Фото: Искандер Ядгаров

Как и многие тренеры, в молодости бегал, а потом занимался со студентами в спортивном вузе. За плечами 38 лет тренерской деятельности, семь из которых в его группе тренируется Искандер Ядгаров.

Перед чемпионатом России Константин Кан поговорил с Михаилом Исааковичем о том, как появился #беговоймонастырь, почему в советском союзе бежали быстрее, и на какой результат готов самый медийный марафонец России.

— Михаил Исаакович, расскажите, как вы начали тренировать?

— В принципе, как и все. Лет 15 тренировался и выступал сам, копил опыт. Тренировать начал с 1981 года в Малаховке. Поначалу моими учениками были обычные студенты без спортивного бэкграунда, потом появились лыжники, которые были подготовлены лучше, а дальше закрутилось.

— В вашей практике когда-нибудь были неудачные эксперименты?

— Я стараюсь не экспериментировать. Концепция тренировок сложилась почти сразу, как я начал тренировать. Могу добавлять что-то в незначительных количествах. Новые силовые упражнения, например, но не более. Так или иначе многое зависит от человека, я стараюсь индивидуализировать подход. Ходят слухи, что я жесткий тренер и что у меня люди травмируются. Это не так. Возьмем, например, Искандера. Его беспокоит ахилл. Но у него всегда был небольшой перекос, просто сейчас из-за марафонской подготовки он обострился. Я не стану давать повышенную нагрузку человеку, если вижу, что он не готов ее переварить.

— Вам хотелось когда-нибудь бросить тренерскую деятельность? Денег не хватало или ученики были неотзывчивы?

— Нет, такого никогда не было. Были неудачи, конечно, но ничего критичного. Карьеры ни у кого не ломались.

— Я несколько раз слышал от топовых атлетов фразу: «Результаты, которые показывали россияне 20 — 30 лет назад, и те, что показывают сейчас, сравнивать нельзя». Вы согласны с этим высказыванием?

— Почему нельзя? Не согласен.

— Потому что времена были другие. Больше разрешенных препаратов, например, было…

— А, в этом смысле. Ну… Какая-то доля правды в этом есть, но больше дело в массовости.

— Вот вы застали золотой век легкой атлетики для СССР, в частности, для России — 80-90-е годы. Что изменилось с тех пор?

— В 80-е люди, занимаясь спортом, имели что-то с этого. Они были обеспечены. Спорт давал очень много всего.

— Сейчас средняя зарплата человека, который устроен в какие-то силовые структуры, примерно 30 тысяч. Раньше было больше?

— Гораздо. Даже люди, которые выступали за область или республику, были обеспечены, в Кисловодске все кишело спортсменами. В советские годы даже профсоюзы поддерживали их, не только силовые структуры.

— А тренерам намного лучше жилось?

— Конечно. Вот раньше, например, в университетах хорошо поддерживали спортсменов: можно было поступить, не числясь в сборной, а просто имея хорошие результаты. В армии были спорт-роты, и парни с разрядом кмс знали, что у них все будет хорошо. Сейчас такого нет, и молодежь в спорт не идет особо, а тренерская деятельность от этого зависит напрямую.

Вы тренируете любителей в Runlab. Без этого намного тяжелее было бы жить?

— Да, меня никто не возьмет ни в какое государственное учреждение тренировать. В детскую секцию могут еще взять, но там надо набирать совсем маленьких детей. Взрослые нужны в ШВСМ, но там тоже свои правила. Если ты тренируешь спортсмена и не поддерживаешь его уровень (подтверждение разряда), тебе не будут за него платить.

— Вы довольны тем, как сейчас ваша жизнь устроена?

— Доволен. Я уже пенсионер, могу немножко расслабиться, любителей тренировать. Хотя что сейчас значит слово любитель? Любители — это люди, которые в юношестве спортом не занимались, а теперь им интересно. У них есть работа, время, деньги на занятия спортом. Тот же Искандер: вот не было бы у него хорошей работы, что бы он делал? Думаю, бросил бы, не имея возможности нормально тренироваться. Чтобы хорошо тренироваться, нужно иметь на это деньги.

— Сколько у вас сейчас тренируется человек в Москве, и сколько вы могли бы тренировать без потери качества подготовки?

— В Runlab сейчас на постоянной основе 10-15 человек, плюс несколько человек ударная группа. То количество людей, которое я тренирую сейчас — оптимальное. То есть можно обдумать план подготовки для каждого.

— Какая у ваших учеников форма отчетности? Они присылают вам дневники?

— Они заполняют дневники, но больше для себя. «Страву» я не очень хорошо воспринимаю. Мы встречаемся несколько раз в неделю, обсуждаем проделанную работу. У меня и плана-то прописанного под каждого нет, он в голове — люблю творить.

— Искандер. Я не могу обойти эту тему перед чемпионатом России. Расскажите, как он попал в вашу группу.

— Искандер пришел в секцию легкой атлетики в МГУ к Юрию Гурову, с которым мы общались. Юра сразу рассказал про нового талантливого парня и пообещал довести его до первого разряда, а потом отдать мне. Он заложил базу, я занимаюсь оттачиванием спортивного мастерства.

— То есть судьба Искандера была предрешена?

— Можно и так сказать.

— Каким был Искандер, когда вы только познакомились?

— Худенький и жилистый студент в простенькой одежде. Но сразу видно было, что перспективный. Мы достаточно быстро нашли общий язык, Искандер начал раскрываться. Особенно помогли тренировки в группе. В МГУ он был все время один, а тут сразу столько людей. Прогресс пошел очень быстро.

— Насколько сильно он изменился за время, что вы работаете вместе?

— Сейчас Искандер стал более мотивированным. Тогда он, наверное, не очень сильно во что-то верил. Да, ему нравилось заниматься, но по-настоящему его вдохновили вузовские соревнования, на которых он выиграл три дистанции за два дня. Старший тренер тогда ко мне подошел и тихо сказал, что «это соревнования имени Искандера Ядгарова».

— Что есть в Искандере, чего нет в его соперниках?

— Наверное, голова. Например, бойцы бывают сильные и жесткие, а бывают — гуттаперчевые, пластилиновые. Вот Искандер пластилиновый. Он слабо реагирует на нехорошие вещи. По крайней мере, так кажется. Очень спокойно относится к некоторым событиям, на которые другие спортсмены отреагировали бы остро.

— Совмещение работы и тренировок — плюс или минус? Год-два без работы пошли бы на пользу Искандеру?

— Когда ты слишком сильно сфокусирован на чем-то одном, это плохо, но я думаю, ему не повредило бы на какое-то время полностью посвятить себя бегу. Если пофантазировать, конечно. Но мы и так смогли приспособиться. Другому вряд ли удалось бы так совмещать работу и тренировки. И если говорить о его преимуществах перед соперниками, когда он идет на вторую тренировку не днем, а вечером — это, опять же, проявление его мотивированности.

— Осенью Искандер добавил много силовой работы. В этом был какой-то резерв, много ли это даст?

— Что-то, конечно, даст. Но мое мнение такое: спортсмена можно слепить из того, что есть, добавить много очень трудно. Верить в то, что силовая много ему прибавит, я бы не стал. Но внесение чего-то нового в тренировочный процесс — это всегда положительный момент. Я даже места для тренировок люблю менять. Поэтому, например, поездки на сборы хороши еще и тем, что меняется обстановка. Возможно, силовая работа для Искандера — это тоже в какой-то степени смена обстановки, она может разгрузить его ментально.

— А выходки Искандера тоже можно отнести к ментальной разгрузке? Джокер, обогнать метро…

— Ему нравится это. Иногда, конечно, лишнего дает. Особенно последний забег в костюме Джокера, который наложился на очень сложную тренировку — он бежал 35 км. Даже сам по себе этот забег на 5 км был бы лишним, а он уже не мог отказаться, потому что запланировал. Но, в целом, я не против таких вещей.

— Тренировка, на которой он бежал 35 км по 3:19 — это ведь очень быстро. Как сильно он затратился на ней?

— На первый взгляд, не очень сильно. Но вот потом догнало. И, опять же, этот забег в костюме — в идеале его не должно было быть. Так бы спокойно трусил, переваривал.

— Вы довольны работой, которую проделали этой зимой?

— Да, хотя я думал, что он быстрее пробежит тройку. Надеюсь, сделает это в следующем году.

— Вы хотели, чтобы Искандер бежал весной половинку, а не марафон. Если бы он побежал, то на какой результат?

— Настраивались бы точно на результат из 63 минут. Думаю, на что-то в районе 62:50, трудно сказать. В прошлом году он тоже лучше был готов, чем пробежал. Но компания, погода. Он бы, конечно, сказал про 62:30, но я бы его осадил немного.

— Тогда давайте прямо спрошу про марафон. На что Искандер готов в хороших условиях?

— С хорошей компанией на 2:13 точно. А может и быстрее.

— Как, по-вашему, будет складывать забег у парней в Казани?

— Думаю, Степа не попрет на результат, как в прошлом году. На 2:12-2:13 побежит, и кто-то из парней его поддержит. Но мы так не будем делать.

— На сколько Искандер будет начинать первую половину?

— На сколько я хочу — это одно, а вот он может захотеть и побыстрее. Если мне удастся его убедить, постараюсь сделать так, чтобы он не начинал быстро. По крайней мере, если Степа, например, побежит на 65 минут, Искандеру лучше этого не делать.

— Но ведь он показал на примере Москвы, что может себя сдерживать.

— Так в Москве он был после Перми…

— Кстати, комбо из двух марафонов — это…

— Это хайп. Этого не нужно было делать. Мы и Пермь то не планировали. Когда он мне позвонил и сказал, что из Минска летит в Пермь, из-под меня чуть стул не выскочил.

— Вы подпихнули ему за это?

Ну а что я могу сделать?

— Но вы же тренер…

— А он заряжен. Хочу и всё тут. Я ему говорю: «Раз Франкфурта нет, давай в Москву». Но он почему-то в Пермь захотел, а потом еще и в Москву. Хотя Искандер мог в Москве и лучше пробежать, но у нас с питанием не пошло. Гель вообще не сработал, а тут еще и холодная погода, его просто вырубило от углеводной недостаточности. Может, его и хватило бы, будь потеплее. Сейчас подобрали питание, которое подходит, хотя я вообще считаю, что гели вовсе не обязательны. Можно и просто шоколадку съесть, как делали в 80-е. Но, надо признать, гели — это удобно.

— Ваша тройка призеров в Казани?

— Киселев, Лейман и Алексеев. Аплачкин, наверное, будет бороться за третьего место. Ну и Ядгаров. Надеюсь, кого-то из этой тройки он вытеснит.

— Насколько Искандеру важно ваше присутствие на соревнованиях?

— Вообще это лучше у него спросить. Иногда ему, наверное, кажется, что я слишком назойливо что-то втираю, но, на мой взгляд, вредно точно не будет.

— Вы каждый день созваниваетесь?

— Да, но я стараюсь не лезть сильно в его жизнь. Чтобы не надоедать всякими мелочами. Его это раздражает, как и любого другого. Конечно, есть спортсмены, которые любят вопросы про их аппетит и сон, но это не про Искандера.

— Как вам нормативы на ОИ-2020?

— 2:11:30 — самый реальный, конечно. Если попасть на какой-то хороший марафон, Искандер бы смог сбегать осенью по нормативу. С пятеркой и десяткой сложнее. Надо бежать по рекорду России. Вова Никитин мог бы в идеальных условиях сбегать 13:13, я думаю.

Вход

Регистрация
Я хочу получать новости соревнований и triit.ru. Только самое важное, что происходит в мире, в компактной и интересной подборке 2-3 раза в месяц.
Оповещение о твоих результатах, найденных в протоколах соревнований. Важные изменения в стартах, на которых ты отметился.

Уже зарегистрирован?
Уже есть аккаунт?
Впервые на TRIIT.RU?
forum
Задайте нам вопрос

Мы стараемся быстро и подробно отвечать на любые вопросы наших пользователей о стартах, информация о которых есть на нашем сайте.

Регистрируйтесь на triit.ru и мы ответим на все ваши вопросы.